Рэп-звезда 50 Центов издал книгу о том, как разбогатеть, сообщает Billboard. Издательство Profile Books намерено опубликовать совместное произведение рэппера и известного экономиста Роберта Грина "Закон 50 центов". Работа, название которой пародирует предыдущую книгу Грина "48 законов силы", рассказывает о том, как из нищеты гетто подняться до статуса миллионера.

Михаил Марголис отказался от роли рассказчика и судьи. В книге «Затяжной Поворот. История Группы «Машина Времени» Михаил Марголис - дирижер, дающий слово тому или другому участнику «Машины времени» либо свидетелю описываемых событий. Авторские ремарки присутствуют в очень скромном объеме. Выступая в амплуа интервьюера, Михаил Марголис добивается максимально полной картины: практически каждое высказывание неоспоримого лидера Андрея Макаревича корректируется его коллегами. Объективность здесь складывается из суммы субъективностей. Надо отдать должное Михаилу Марголису – он опросил всех, кого возможно; честно пытался даже найти Кавагое и Зайцева – первый умер незадолго до подписания «Поворота» в печать, о найденном теле второго сообщили уже после подписания.
К слову, уже в самом начале Михаил Марголис просит учесть, что «все высказывания о Кавагое на страницах этой книги сделаны до его смерти». Ремарка не лишняя, если учесть, что Кавагое на означенных страницах в основном ругают. Достается и Зайцеву, и, разумеется, Подгородецкому. К чести последнего, он с Марголисом встречаться отказался, заявив, что после «Машины» с евреями» «больше этой темой не интересуется». Впрочем, в своей книге Подгородецкий высказался настолько громко, что нынешний летописец не испытал дефицита в его цитатах. Тема пресловутого увольнения Подгородецкого неизбежно всплывает в книге, но никакой ясности относительно истинных причин этого кадрового решения по-прежнему нет.
Из высказываний музыкантов можно вывести любопытные психологические портреты. Вот Александр Кутиков – в амплуа не хриплого и страстного исполнителя «Поворота», а рассудительного издателя и саунд-продюсера «Машины времени». Вот Евгений Маргулис, хитрован и одновременно пофигист, имеющий на все свое перпендикулярное мнение. Вот надежный молчаливый Валерий Ефремов, сказавший для этой книги больше слов, чем, кажется, дал интервью за три десятка лет в группе. Вот Андрей Державин, со сдержанным юмором относящийся как к своей прошлой карьере поп-звезды, так и к нынешней службе в заслуженной группе. А вот и Андрей Макаревич, самый интересный экземпляр. Лидер «Машины Времени» доверял автору как старому знакомому, но явно опасался за дело, финальный результат которого зависит не от него. Резкие ноты в терпеливых ответах Андрея Вадимовича придают им особый шарм; Андрей Макаревич много в этой книге матерится, причем иногда не для того чтобы подчеркнуть дружелюбную атмосферу общения, а попросту от нервозности. Живой, непростой человек – это передано очень четко.
Замечателен подбор фотографий: мало того что их много, так они еще и точно иллюстрируют текст – в подписях к снимкам много цитат из высказываний на соседних страницах. Михаил Марголис отказался от ущербной идеи мерить вехи биографии «Машины времени» выходящими альбомами и вообще не сильно зацикливается на датах. Марголис сумел даже раскрутить «машинистов» на обсуждение ранее абсолютно для них табуированной темы «секс, спиртное, рок-н-ролл». Обратите внимание ответы на вопросы типа «верным мужем тебя вряд ли можно назвать?» и «у вас, наверно, существовали свои друзья-врачи?» - узнаете о бурной молодости музыкантов. В то же время это ничуть не ностальгическая книга.

Выходки Сергея Зверева заметно оживляют каждое светское мероприятие. Обычно, чтобы выдать все главные перлы своего репертуара – «звезда в шоке», «напутанила», «кому така красота достанется» - «королю гламура» хватает нескольких минут: Сергей Зверев попиарился, публика над ним посмеялась – вреда никакого, одна польза. А теперь представьте, что вы слушаете Сергея Зверева в течение нескольких часов, то поймете, что испытывает читатель книги «Звезда в шоке!». Где-то 90 процентов букв полностью посвящены саморекламе, причем Сергей Зверев любит себя в таких нежных выражениях, что неловко слушать. Возможно, усилия пяти редакторов были направлены именно на то, чтобы по максимуму причесать речь невоздержанного на язык парикмахера: редкая матерщина здесь стыдливо спрятана за отточиями, причем местами расставленными так причудливо, что не всякий филолог угадает звучание оригинала. При этом, несмотря на наличие пяти редакторов, Симачев в книге назван Семачевым, Довлатова – Давлатовой, а Рианна – Рианой. Подобные ляпы не добавляют уважения к автору: ну как это известный стилист может не знать фамилии коллег?
Сюжет автобиографического повествования Сергея Зверева, мягко говоря, прост. Сначала Сергей Зверев рассказывает, какой звездой он был в детском саду, в школе, в салоне, в армии, потом в Усть-Каменогорске, в Москве… Регулярные напоминания забывчивому читателю о том, что Сергей Зверев с рождения звезда, стилист иногда сопровождает ремарками о том, как много он пахал, и не замечает в этом никакого противоречия.
Словом, уже странице к 20-й становится ясно, что книга предназначена исключительно для преданных поклонников Сергея Зверева. Следующие пару дней я пытался представить себе этих поклонников и понял, что моя фантазия перед таким заданием пасует. Как бы то ни было, максимальное удовольствие от книги «Звезда в шоке!» получит главный фанат Сергея Зверева – сам Сергей Зверев.